Скользящий в глубине (667bdr) wrote,
Скользящий в глубине
667bdr

Categories:

Чарли Чарли Браво!, часть 1

Оригинал взят у filibuster60 в Чарли Чарли Браво!, часть 1

Часть 2 и Часть 3
http://ic.pics.livejournal.com/navalbro/15163080/1139/1139_original.jpg

       У каждой шутки бывает предыстория. Когда шутят политики, всегда стоит искать контекст, который может стать завуалированным посланием противной стороне.
       Нам неизвестен контекст оговорки президента Буша-старшего, однажды заявившего на пресс-конференции: «Семь лет я работал плечом к плечу с президентом Рейганом. Были у нас триумфы. Были и ошибки. Кое-что нам удалось изъе… хм… избежать…». Что-то он имел в виду. Имел, несомненно, хотя и посыпались на него со всех сторон упрёки в психической слабости, ставшей следствием стресса, пережитого в воздушном бою над Тихим океаном, когда молодой пилот Буш был сбит японским истребителем и чудом спасся.
       Вспомнилась и «шутка» президента Рейгана в 1984 году, когда уже прославившийся своими речевыми фортелями «красавец-ковбой» заявил в прямом эфире радиостанции Санта-Барбары следующее: «Сограждане-американцы, рад сообщить вам, что я только что подписал директиву, ставящую Россию вне закона. Мы начинаем бомбардировки через пять минут».
       А наш корабль в те минуты лежал в дрейфе под Сан-Диего, и мы «вспотевшими» глазами читали ленту американского информационного агентства, приславшего нам подписанный приговор.
   Друг с другом не прощались, но было очень грустно… Не дано нам было знать тогда, что это была, хотя и трагически опасная, но шутка. Шутка с контекстом! Рейган должен был бы продолжить своё выступление, сказав: «Я заявляю это потому, что извещён о начале перевода советских ракетно-ядерных сил в высшую степень готовности. Прощайте, сограждане-американцы!» Но он не продолжил. Мы же, только возвратившись в базу, узнали причину президентской русофобии: молодой боец на нашем советском узле связи, опечаленный изменой подруги и обозлённый на весь свет, передал такое распоряжение в эфир. Благо, что он не мог его продублировать! Иначе – большой КАБУМ и ничья в финале Холодной войны.
       А пока шёл полуфинал, и преимущество оказывалось то на одной стороне, то на другой. Это и имел в виду Джордж Буш. Конечно же, он должен был знать об одном из многочисленных эпизодов Великого противостояния, в котором, как считалось противной стороной, флот США сыграл со счётом 2:1. Мне это представляется сомнительным. Назовём данный эпизод: «Леги» против «Чарли» и проследим за развитием событий и счётом в ходе «Игры».
       Место действия – прибрежные воды США в районе Сан-Диего. Первый тайм. Счёт 0:0.
       Выход в море на боевую подготовку в пятницу всегда неприятен для экипажей кораблей, вне зависимости, советский это флот или американский. Такое на нашем флоте чаще всего «светит» якорной стоянкой на рейде до понедельника, у американцев – лишением бонуса к жалованию за невыполнение недельного плана. Провести же уик-энд на борту, когда в бинокль можно разглядеть прелестниц в бикини на пляжах Баха-Калифорния, для них немыслимо.
       В то утро пятницы мы лежали в дрейфе в точке, с которой хорошо просматривался Норт-Айленд и торчащие за ним топы мачт ошвартованных в ВМБ Сан-Диего кораблей, ожидая ежедневный мини-парад – выход американских «боевиков» в море. Как по расписанию, в 09.00 «поплыл» фок большого крейсера, за ним – узнаваемые «низкорослые» мачты фрегатов типа «Нокс» и «Перри». Недолгое ожидание – и вот уже под мостом, соединяющим город и остров Норт-Айленд, появились «мышиные» силуэты отряда боевых кораблей, возглавляемых нашим старым знакомым – крейсером «Леги», металлической реинкарнацией Уильяма Леги, Начальника Штаба ВМС США при президенте Франклине Рузвельте, кораблём таким же подтянутым и строгим до вздорности, как и сам почивший адмирал. Это он за три дня до описываемой встречи сыграл злую шутку, целенаправленно включив на полную мощность средства радиоэлектронной борьбы и прервав нашу связь с Владивостоком на долгие пять часов. Встретившись опять, мы и не думали, что этот день станет днём реванша!
       «Чарли», не удостоившись приветствия чопорного «Леги», пристроился в кильватере американских кораблей, следующих малым ходом курсом, ведущим на главную игровую площадку 3-го Флота ВМС США – Тихоокеанский ракетный полигон Пойнт-Мугу. Здесь на тридцати шести тысячах квадратных миль водной поверхности Калифорнийского залива проводится большинство учебных и испытательных стрельб; здесь запускаются зенитные и противокорабельные, противоспутниковые и баллистические ракеты корабельного и воздушного базирования. Сердце и нервный центр этого монстра – остров Сан-Николас, с которого осуществляется наблюдение за акваторией и воздушным пространством, управление всеми силами и средствами, находящимися в зоне ответственности Главного диспетчера полигона, «бессмертное» имя которого – «Плид Контрол».
       Вступив на «шахматную доску» Пойнт-Мугу, виртуально расчерченную квадратами боевой подготовки, отряд «Леги» отметился в сети «Плид Контрола», сообщившего «удивлённому» флагману, что на хвосте у него висит советский «Чарли Чарли Браво» (так в устах американцев на военный манер звучал наш бортовой номер «ССВ»). Крейсер и фрегаты в ответ плотоядно «улыбнулись» белоснежными ракетами «Стандарт» и «Си Спэрроу», выехавшими на направляющие пусковых установок – впрочем, не для устрашения «Чарли», а для проверки оружия перед операцией, и начали движение в район стрельб севернее Сан-Николаса ближе к островам Сан-Мигель и Санта-Роза, которые как естественные укрытия создавали «парниковые» условия для стреляющих, прикрывая их собой от ветра, волнения и течения. На них же размещались три вертолёта и радиопеленгаторы, сыгравшие в последующих событиях важную роль. А пока лазурное небо Калифорнии не подозревало, что через час его начнут дырявить с той же тщательностью, что и мультяшная эскадра из «Приключений капитана Врунгеля».
       Придя в точку, отряд рассредоточился в боевой порядок треугольником со стороной в три мили, милостиво позволив «Чарли» занять безопасное место в его центре после того, как «Леги» рутинно предупредил нас о нахождении в районе опасных ракетных стрельб. Сделано это было полусонно-безразлично, как и подобает «железному адмиралу». Ну и слава Богу! Значит, не будет назойливых облётов «Орионами», опасного маневрирования и попыток вытеснения из района. Пятница! В ней всё дело!

http://ic.pics.livejournal.com/navalbro/15163080/899/899_original.jpg

       И карусель закрутилась. С материка были запущены радиоуправляемые мишени, которые устремились к «Леги» и его отряду, имитируя атаку крылатых ракет. Навстречу им с крейсера и фрегатов начали взмывать «птички» с головками теплового наведения, взрываясь далеко впереди и вверху и оставляя очередную «дырку» в небе в виде белёсого облачка. Отразив первую волну нападения, «Леги» задробил стрельбу, позволяя вертолётам, прилетевшим с островов, эвакуировать приводнившиеся на парашютах мишени. Три целёхонькие оранжевые «сигары» дрейфовали в зелёных пятнах разлившейся маркирующей краски, ожидая, что подлетевший вертолёт зависнет, подхватит стропы крюком и унесёт их на берег для обслуживания, заправки и последующего использования, так как не в них целились ракеты с кораблей, а в горящие магниевые шашки, сбрасываемые мишенями по радиокоманде с Сан-Николаса.

http://ic.pics.livejournal.com/navalbro/15163080/1358/1358_original.jpg

       Быстро сделав дело, вертолёты улетели, дав возможность «Леги» отстреляться по второй волне и, немного подождав, по третьей, после чего крейсер и его отряд «вышли на редан» и помчались домой в Сан-Диего, забыв, что «МакДональдс» работает круглосуточно. «Плид Контрол» «зевнул» им на прощание и тоже закрылся. Два вертолёта сообщили, что горючее на исходе, и смылись занимать очередь за двойным чизбургером, оставив, видимо, самого молодого собирать два всё ещё плавающих «сигарных окурка».
       Нам же до похода в пельменную на улице Ленинской оставалось ещё месяца три, поэтому мы продолжили курсировать самым малым ходом в том же районе, с интересом наблюдая за трудягой-вертолётом и делая ставки – уложится он в 30 секунд для захвата мишени крюком или нет. Первый раз уложился. Мой друг Колька выиграл банку черешневого компота. Прилетев за второй мишенью, вертолёт замешкался, выловив «рыбку» только со второй попытки и на второй минуте.



       – Нервничает! – сказал Николай, отдавая банку обратно.
       Он болел за вертолётчика, так как сам был страстным рыбаком.
       – Тащ кап-нант, – раздался голос сигнальщика, – ещё одна приводняется у нас по курсу!
       – Стоп машинам! Право на борт! – крикнул вахтенный, экстренно переведя «Чарли» в циркуляцию, иначе американская ракета приземлилась бы к нам на бак или повисла на фок-мачте, зацепившись стропами. Вовремя отвернув корму от опасной для винтов медузы упавшего парашюта, корабль лёг в дрейф всего в двух кабельтовых от плавающей мишени.
       – Вертолёт, сволочь, на подлёте! – сглотнув слюну и закатав губы обратно, сказал вахтенный, в глазах которого отражалась картина: оркестр на стенке, встречающий героя с ракетой под мышкой, и радостно плачущие адмиралы!
       Картина помутнела и исчезла, как только вертолёт завис над зелёным пятном. Но американский пилот (привет, Брайан!) возродил нашу надежду: стрекоза «Белл-206» с позывным «Aspen» («Осина», и скажите мне теперь, что только у нас нелепые позывные!) трижды пытался поймать мишень, чему не мешали ни волны, ни ветер, но так и улетел пустой. Часы показывали 18.00 местного времени, на календаре всё ещё числилась пятница.
       – Вернётся! Заправится и прилетит! – сказал Колька, продолжая симпатизировать пилоту-«рыбаку».
       Но он так и не прилетел – ни через час, ни через полтора. Солнце стало «моргать», предупреждая о скором «выключении», а соблазнительная «рыбка» дрейфовала уже в одном кабельтове от «Чарли».
       – Вахтенный, самый малый вперёд. Руль лево на борт. Сигнальщику следить за мишенью! – первым принял решение старпом, желая приблизиться вплотную, сделать фотографии и… подумать над дальнейшими действиями.
       Срочно созванный консилиум, бубнящий, как последователи культа Вуду, окружил старшего офицера.
       – Владимыч, это ж… почти «Гарпун»…
       – Тащ третьего ранга, она ж из композитных материалов! Кусочек отломать бы?!…
       – Что композитка… там цифровой компьютер на борту… и горючки образцы бы взять!
       Толпа доставала старпома, не заметив, что командир прошёл из штурманской рубки на ходовой, бросив через плечо: «Товарищи офицеры, буй вам в руки вместо ракеты!». Опытный и осторожный моряк знал, чем может закончиться попытка слямзить американскую собственность. Прецеденты на бригаде уже были. Оценив обстановку, он спустился в свою каюту и через пять минут вызвал к себе командиров боевых частей. Чутьё его редко подводило, но доводы «бычков» и наш мальчишеский азарт заставили изменить решение. Как он позже жалел об этом! И так нас жалел, и этак! Но это было позже. А пока корабль подошёл бортом к мишени, закрывая её собой от визуального наблюдения с островов, а окрылённый старпом уже строил боцманскую команду на юте, сжимая в руке «кошку». Его первый бросок не достиг цели. Второй был точен, зацепив стропы. Тащили ракету из воды десять человек, легко выдернув на палубу 230-килограммовую «сигару». И вот «золотая рыбка» у наших ног – четырёхметровый прототип противокорабельной ракеты «Гарпун», радиоуправляемая мишень BQM-74E, произведённая корпорацией «Нортроп» на заводе в Вентуре. Помните своё детство и то ощущение, когда получаешь долгожданную игрушку? Щенячий восторг! Это мы и чувствовали, поглаживая мокрую спину «рыбки» и стараясь разглядеть каждую деталь, но солнце уже ушло за горизонт, и никто не заметил текущую из неё маркерную краску, и никто не вспомнил о всё ещё работающем радиомаяке, встроенном в ракету, зато нащупали крупную табличку на её борту, подсветили фонарем и прочли: «Данная мишень является собственностью американского правительства. Просьба возвратить её представителям американских властей или любому кораблю ВМС США. Вознаграждение – пятьсот долларов».
       – Пятьсот разделить на сто восемьдесят… Маловато будет! – меркантильно заметил инженер РТС по кличке «Пчёл», не зная, что закупка каждой BQM-74 обходится американскому флоту в двести восемьдесят тысяч. – Слесаря вызывали? – вздохнул он, бросив на палубу сумку с инструментами, так как получил приказ командира «разделать рыбку», фюзеляж которой был более чем габаритен для того, чтобы поместиться в пустующих внутренних помещениях.
       Осмотр показал, что болты изделия слишком высокотехнологичны для его советских инструментов. Послали за механиком. Умный дядя Миша всё понял сразу и пришёл с кувалдой и долотом. Зрительно нарезав ракету на три отсека, он приложил долото с первому шву и занёс кувалду… В этот момент палуба завибрировала, и корабль дал ход!
       – Что же он, ля, делает?! – обречённо заорал Пчёл в лицо старпому, показывая в сторону ходового, на котором «рулил» командир. – Радиомаяк же ещё работает! Ломайте антенну или тащите фольгу, чтобы её заэкранировать. Всё, ля, повяжут нас янки!
       Через десять минут корабль шёл средним ходом, сводя с ума операторов американских станций слежения, у которых пеленг на мишень вдруг начала перемещаться со скоростью 15 узлов.
       – Иваныч, ломай её скорее на хрен! – понял ошибку старпом, и механик заработал кувалдой как отбойным молотком.
       Кто-то прибежал с пожарным топором, и работа закипела! Через полчаса «тело» было расчленено на три части: первую – головную с пенопластовыми муляжами бортовой РЛС и боезаряда, вторую – отсек управления с кучей «вкусных» внутренностей, приправленных главной изюминкой – тогда ещё невиданным портативным цифровым компьютером, и третью – двигательный отсек с миниатюрным турбовентиляторным джетом, который впору было устанавливать на велосипед!
       Разнося «расчленёнку» по разным помещениям, не досчитались двигателя и парашюта.
       – Хрен с ним, с парашютом! У матросов трусы поизносились. Пусть новые нашьют! – пошутил старпом, не ведая, что глаголет истину. – Где движок, волки?
       Движок, естественно, нашёлся в ЗИПовой запасливого Пчёла, который ныл, отдавая его («Я аэросани хотел дома сделать!», за что получил подзатыльник и ходовую вахту вне очереди. Знал бы старпом, как это чревато!
       День закончился тихо, принеся нам одно очко в первом тайме. Все, кроме Пчёла, заступившего на вахту, разбрелись по своим каютам. Пора было отдыхать после дня, полного событий. Верное решение, так как не ведали мы, что последующие три дня станут для большинства из нас бессонными. Проходя мимо своего заведования, заглянул не боевой пост, чтобы узнать обстановку.
       – Ребята, где «Леги»?
       – Тащ, крейсер на подходе к Сан-Диеге и уже заказал буксир.
       – Добро! Если отметится в связи опять, немедленно доложите на ходовой.
       А на ходовом стоял Пчёл, поэтому многие ворочались в койках, не в состоянии заснуть от беспокойства. Пчёл был «талисманом»… нет, чёрной меткой корабля! Практически все нештатные ситуации происходили на борту, когда «рулил» он. Сейчас же «Чарли» шёл полным ходом под Лос-Анджелес, и мы знали, что завтра там будет проводиться парусная регата, для участия в которой многие яхты вышли в море с ночи и лежали в дрейфе. Говорят, Пчёл поработал на славу, создав панику среди яхтсменов и едва не задавив двух из них, пройдя всего в пятнадцати метрах. Но мы узнали об этом утром, когда было уже не до этого…

[продолжение >>>]

Tags: История ВМФ
Subscribe