December 25th, 2006

Кот

Солженицын юдофоб?

Вот и вышел, наконец, долгожданный второй том нашумевшей книги А. Солженицына "Двести лет вместе" - о совместном проживании русских и евреев на протяжении последних двух веков - с 1795 года.
... Подавляющее большинство критиков охарактеризовали книгу (первый том) как в чем-то откровенно, а в чем-то завуалировано, но в целом - антисемитскую. Но если в первом томе антисемитские уши, причем не ослиные, а скорее, слоновьи, хлопали каждой страницей, то во втором томе "Гульчатай" открыла личико. И тогда обнаружилось, что вовсе это не личико Гульчатай, а бородатая рожа Абдуллы.
Действительно, правы оказались те, кто предупреждал, что в первом томе - всего лишь цветочки, а вот ягодки - и очень сочные, нас ждут во втором. Так и получилось: подобного рода густопсовым антисемитизмом российский читатель не имел удовольствия наслаждаться со времен шульгинского эссе "Что нам в них не нравится…", написанного в 1928 году. Но Василий Витальевич, во-первых, никогда и не скрывал, что он антисемит, и даже гордился этим, во-вторых, почти не претендовал на роль историка и, в-третьих, еще меньше претендовал на роль арбитра. Александр же Исаевич уверяет всех и вся, что к евреям он зла не питает, у него и друзей среди них немало, но… истина ему дороже. Нобелевский лауреат искренне уверен, что написал исторический труд. И со свойственной ему скромностью объяснил, что взялся за "каленный клин", дабы "объемно и равновесно" осветить его, ибо "до сих пор не появился такой показ или освещение взаимной нашей истории, который встретил бы понимание с обеих сторон".
"Объемность" получилась даже сверхобъемной: тысяча страниц текста - это вам не фунт изюму. Что касается "равновесности" - тут сам В.Шульгин снял бы шляпу…

Второй том охватывает период от Февральской революции до распада Советского Союза. В нем 27 глав, и каждая пропитана густейшей, нескрываемой юдофобией, но в главе 21-й "В войну с Германией" Солженицын доходит до откровенного непотребства. "Хотя я участник той войны, - пишет А.И. - мне меньше всего в жизни пришлось заниматься ею по книгам, собирать о ней материалы или писать о ней что-либо. Но я - видел евреев на фронте. Знал среди них смельчаков".
Я не случайно выделил эту фразу, мы еще вернемся к ней, поэтому прошу запомнить. Затем Солженицын - приличия ради - приводит несколько имен евреев-смельчаков, но тут же выливает на ложку меда пребольшущую бочку дегтя: "И все же, несмотря на эти примеры бесспорной храбрости, с горечью констатирует еврейский исследователь, широко распространенное и в армии, и в тылу представление об уклонении евреев от участия в боевых частях". Это - точка болевая, больная. Но если обходить больные - нечего браться за книгу о совместно пройденных испытаниях".
Не будем обманываться насчет "еврейского исследователя": да, таковой есть, это С. Шварц, "Евреи в Советском Союзе", с. 154, - Солженицын скрупулезно пунктуален в своих сносках, но ведь цитата выдернута из контекста, в котором как раз-то и доказывается, что "широко распространенное представление" не соответствует ни на йоту действительности. И снова ссылки на еврейских исследователей - прием, многократно примененный автором еще в первом томе и столь же многократно высмеянный, разоблаченный и опровергнутый: "Во время последней войны антисемитизм в России значительно усилился. Евреев несправедливо упрекали в уклонении от военной службы, и особенно от службы на фронте". - "О евреях говорили, что вместо того, чтобы воевать, они "штурмом овладели городами Алма-Ата и Ташкент…" - "Выражение типа "мы на фронте, а евреи в Ташкенте", "на фронте не видно евреев" - можно было услышать как среди солдат, так и среди гражданских лиц".


Как все интересно, надобно книжку поискать, уж больно о ней отзывы "лестные". Да и Шульгина надобно найти, все же любопытно, с чего они так на него взъелись, 80-т лет прошло, как ни как...